– Спасибо, Джэйнус, что вы сразу же нашли время принять меня, – сказала Юджиния.

Питт выключил свой компьютер и откинулся в кресле, всем своим видом стараясь показать, что в присутствии Юджинии он отдыхает.

– Ну что вы, – ответил он. – Какие между нами могут быть церемонии? Мы слишком давно знаем друг друга.

– И многое пережили вместе, – в тон ему заметила Юджиния.

– Да-да, – подтвердил Питт. – Как ваша дочь?

– В сущности как раз о ней-то я и хотела с вами поговорить. Нас никто не может подслушать? Вы включили защитный экран?

– Зачем же? – Питт удивленно поднял брови. – Что нам скрывать и от кого?

Вопрос Юджинии заставил Питта вспомнить о необычном положении Ротора. Он был практически изолирован от всех других миров Вселенной, населенных разумными существами. До Солнечной системы было более двух световых лет, а других подобных миров, насколько известно, не существовало в радиусе нескольких сотен или даже миллиардов световых лет.

Роториане могли иногда испытывать чувство одиночества или неуверенности, но зато им можно было не бояться никакого вмешательства извне. Или почти не бояться.

– Вы же знаете, когда следует пользоваться экраном. Ведь вы сами всегда настаивали на максимальной секретности, – сказала Юджиния. Питт включил экран.

– Пожалуйста, Юджиния, не начинайте все сначала. Все уже давно решено. Все было решено еще четырнадцать лет назад, когда мы покинули Солнечную систему. Я знаю, что вы все-таки снова и снова думаете об этом.

– Думаю? А разве я могу не думать? Ведь это – моя звезда, – она показала рукой в сторону Немезиды. – Никто не может снять с меня ответственности.